Радио-подкасты

Александр Ольшанский, Internet Invest Group, регистрация и хостинг

1768 просмотров версия для печати

                      Родился в мае 1969 года в Киеве. Закончил физико-математическую школу и факультет электронной техники систем автоматизированного проектирования Киевского политехнического института. Активно работает в Уанете с 1999 года. Руководит инвестиционным холдингом    Internet Invest Group,  является президентом одного  из крупнейших цифровых рекламных агентств СП «Ашманов и Партнеры – Украина». Один из идеологов самой большой IT-конференции Украины — iForum. Согласно опросу 2013 года, назван самым влиятельным человеком украинского интернета. Женат, воспитывает четверых детей. Увлекается коллекционированием фарфоровых  чашек. Живет и работает в Киеве.

 

 

Инвестиционная группа Internet Invest Group (ООО «Интернет Инвест») является одной из крупнейших в украинском интернете  и объединяет проекты, каждый из которых является признанным лидером в своей области: регистратор доменных имен Imena.UA, хостинг-провайдер MiroHost, одна из крупнейших баннерообменных сетей Украины УБС. Финансовая информация не разглашается.

 

            Евгений Ленг: После армии ты пошел работать сторожем на автостоянке и там собрал свой первый компьютер. Хотя ты этого знать не мог, но интуитивно начал свой путь в точности, как Стив Джобс (Steve Jobs), в гараже.

            Александр Ольшанский:  Да, такой эпизод был.

            - Ты помнишь, собранный тобой компьютер?

            - Конечно. Это был ZX Spectrum. Тогда все собирали только один компьютер на процессоре Z80, это было модное увлечение.

            - А что он умел делать?

             - Он все умел. Это был полноценный компьютер с операционной системой. Многие им пользовались и до сих пор ностальгируют. В основном, конечно, играли. Не было принтеров, модемов, компьютеры использовались для игр.

            - А в каком году ты первый раз вошел в интернет?

            - В 96-м.

            - К этому времени ты три года как закончил институт и уже стал предпринимателем?

            - Я стал предпринимателем задолго до этого, еще не закончив институт. Время такое было. Понятие «зарплата» уже не существовало. Я уходил в армию в одной стране, а пришел из армии в другую. Советского Союза не стало. Весь уклад жизни, к которому я привык, изменился. И до этого инженеры получали небольшие деньги, но все-таки больше, чем сторожи на стоянке. Сторожем на стоянке я заработал в десять раз больше, чем мои родители-инженеры за тот же месяц.

            - Рассказывают о некой табличке в Excel, которую ты создал и в которой спрогнозировал, что в 1999 году в интернете Украины появятся первые деньги. Это так?

            - Да, табличка родилась после моего знакомства с Сергеем Полищуком. Я прочитал его короткое объявление: «Знаю об  интернете все». В 1996 году я ни у одного из знакомых не мог узнать, что это такое, этот интернет. Мне стал интересно. Мы познакомились, Полищук мне многое рассказал. С ним и нарисовали этот файл в Excel, из которого следовало,  что если темпы роста сохранятся, то как бизнес в Украине интернет родится в 99-м году. Сначала как бизнес доступа в сеть. Идеи о том, что можно зарабатывать деньги на каких-то сетевых сервисах еще не было. Мы предполагали, что заработать можно будет только на доступе.

            - Но к 99-му году ты в оффлайне уже заработал деньги?

            - Не очень большие. У меня не было системного бизнеса. Мы занимались с партнерами дистрибуцией бытовой техники.

            - Килограммы «Панасоников» ?

            - Да, килограммы «Панасоников» .

            - Твои первые онлайн бизнесы начались с покупки провайдеров?

            - Мы с партнером создали компанию Digital Generation. В это время меня познакомили с Евгением Уткиным, «Квазар Микро». Он создавал большой холдинг провайдеров и предложил мне участвовать. Я своей компанией вошел в этот  холдинг, который объединил крупнейших провайдеров Украины: IP Telecom, Relcom, DG, «Квазар Микро - Радио» (занималось радиодоступом).

            - Цитата из Ольшанского: «Интернет состоит из двух частей: доступа и всего остального. В Украине все хорошо с доступом». Скажи, это в том числе потому, что доступ в Украине был построен при твоем участии? 

            - Нет, конечно. Это потому, что доступ в Украине был построен с нуля. Потому что от Советского Союза Украине не осталось никакой современной инфраструктуры связи. Государство этим не занималось, весь доступ в интернет был построен частными компаниями на частные деньги. Это была сфера свободной экономики. Получилось так, как должно получаться при капитализме. Во всех остальных сферах экономики Украины в те годы был еще чуть-чуть социализм. Не полностью, но чуть-чуть его было все время.

            - Ты создал в те годы самого крупного провайдера. Затем этот бизнес был продан банку «Приват»?

            - Не совсем так. Это был длинный и сложный процесс консолидации активов, в то время еще небольших. В итоге да, весь этот холдинг сначала перешел к компании «Оптима», которая затем была аффилирована с «Приватбанком», а позже – с Ахметовым. Сегодня это «Вега Телеком». Мы собирали мозаику из кусочков, а потом нас, как кусочек в еще большей мозаике, купили вместе с ней.

            - Сегодня можно озвучить сумму той сделки?

            - Нет. Дело не в деньгах. Был сложный механизм обмена какими-то правами, другими активами и так далее. В сегодняшнем измерении это маленькие деньги, оценки в сотни тысяч долларов, наверное. Это не кэш, который получили собственники, а оценка бизнесов. Но на то время это были приличные деньги.

            - После этого тебе было запрещено три года заниматься провайдерским бизнесом. Не мелькала ли  мысль о выходе в оффлайн и расставании с интернетом?

            - Я же с этим согласился. Но уходить в оффлайн у меня никакого желания не было, потому что все только начиналось. Это был 2002 – 2003 годы, мне только стало интересно. С одной стороны я не мог заниматься ничем, что связано с доступом в сеть. С другой стороны, все, что связано с контентом и наполнением сети, тогда в Украине не могло приносить достаточные финансовые потоки. В других странах все это происходило быстрее. Тогда я нашел нишу,  решил заняться рынком хостинга и доменных регистраций. Эти виды онлайна не подпадали под действия подписанного мною документа.

            - Какие основные проекты у тебя сегодня?

            - Imena.ua и Mirohost. Также я сейчас сильно вкладываюсь, имею в виду скорее ментально и физически, в проект Zakaz.ua.

            - О нем позже поговорим.

            - Это мое новое увлечение. Есть пара проектов, связанных с рекламной активностью, Украинская Баннерная Сеть. Там я больше пассивный партнер. Большой консалтинговый проект у меня с Игорем Ашмановым, «Ашманов и Партнеры Украина»,  - сегодня это занимает большую часть моего времени.

            - В украинском интернете твои компании - знаковые. Объясни, пожалуйста,  читателям, кто такой регистратор и кто такой хостер.

            - Хостер – это компания, которая размещает у себя ваши сайты и делает их доступными для посетителей, то есть предоставляет вам на каких-то условиях технические мощности. Либо свои технические мощности, либо вы покупаете свои сервера и размещаете их на наших площадках,  в наших дата-центрах.

Регистратор доменов – это более сложная сущность. Сначала нужно понять, что  такое домен, а это, как ни странно, не просто. Многие не понимают, что сегодня домен – это фактически единственная цифровая собственность в интернете,  единственное, чем вы там можете владеть. Все остальное, что вы создадите в интернете, будет построено на этом фундаменте.  «Домен» слово очень старое и означает феодальный участок земли, данный в бессрочное пользование на определенных условиях. Это очень точно описывает то, что происходит и в Сети. Домены – это как участки земли. Вы можете его взять, на определенных условиях он вам будет принадлежать бессрочно, при этом на него не распространяется право собственности в традиционном понимании. На этом участке вы можете построить свой ресурс. Вот Google купил домен google за 10 долларов и на нем построил компанию, которая стоит миллиарды. Но все это построено на вот этом участке под названием google.com. А регистратор – это компания, которая регистрирует кому и на каких условиях принадлежат вот эти последовательности букв, которые мы используем для адресации в интернете, то есть, названия сайтов.

            - Регистрация и хостинг: какое из направлений приносит больше денег?

            - Пополам, и так было всегда.

            - Сколько компаний размещает у тебя свои веб-проекты?

            - Могу сказать о количестве сайтов, а не о количестве компаний. В общей сложности порядка 35-40 тысяч работающих сайтов. Где-то около 200 тысяч зарегистрированных доменных имен. Понятно, что не на каждом имени есть сайт.

            - Каков объем доменного рынка Украины?

            - Он небольшой. Платных доменов, зарегистрированных в Украине, где-то около 400 тысяч, именно украинских. В нашей компании есть много неукраинских доменов. Украинских доменов  - тысяч 400–500 платных. Умножьте это, грубо говоря, на 8 долларов – получите 4-5 миллионов долларов в год. Это на всю страну. Смехотворно маленькая величина.

            - А в сегменте «.ua» помнишь, сколько доменов?

            - Сегодня тысяч 500, наверное.

            - Нет, свыше 700 тысяч.

            - Нет, 700 тысяч – это в домене «ua» вообще во всем. Из них платных, я думаю, тысяч 500.

            - Компании в интернете разделяются на две большие категории: те, кто занимаются наполнением онлайна разным контентом (социальные сети, сайты, видеоролики и т.д.), и те, кто обеспечивает их инфраструктурой – оптико-волоконными сетями, дата-центрами, доменными именами и так далее. Ольшанский – один из тех, благодаря бизнесу которого живет цифровое пространство Украины. Я рад, что имел возможность лично побывать в святая-святых – дата-центре Ольшанского. Это, отмечу, производит серьезное впечатление. 

Насколько регистрация и хостинг в стране - высоко конкурентный бизнес?

            - Очень высоко конкурентный бизнес. Любой бизнес такого рода - высоко конкурентный. Причина: низкий барьер входа, ничего не мешает любому его открыть. Но это заблуждение, потому что качественно предоставлять эту услугу довольно сложно. Еще важно понять, что именно ты продаешь: регистрацию доменов или техническую поддержку, какую ценность ты генерируешь. Это тоже высоко конкурентный бизнес. Регистраторов в Украине порядка 180-190. Хостеров, наверное, и не счесть.   

            - И все-таки, твоя компания держит около трети рынка страны. Чем ты, кроме своей личной репутации, объясняешь этот успех?

            - Репутация имеет значение. По своей природе регистратор – это компания, торгующая доверием, это чем-то похоже на банк. Банк может быть далеко, он может быть неудобный, он может не предоставлять каких-то продуктов, но вы ему доверяете. С другой стороны, каким бы он ни был замечательным, но если вы ему не верите, то свои деньги не принесете. То же самое с регистрацией доменов. Домен-то стоит недорого, 70-80 или 90 гривен. А то, что вы на нем построили, ваш ресурс, ваш сайт, вы в него вложили деньги, огромное количество усилий и времени, - это стоит дорого. И все это держится фактически на репутации регистратора. Поэтому репутация имеет значение.

Мы себя позиционируем таким образом, что а) мы торгуем доверием, б) мы всегда находимся на стороне клиента. Это не то же самое, что «клиент всегда прав». Меня, например, часто спрашивают: «А почему мы не можем зайти в контрольную панель и передать другому человеку наш домен нажатием одной кнопки. Почему вы от нас просите какие-то заявления?». Мы говорим:  «Да, вам сейчас неудобно, но благодаря этому, домен у вас не украли. В противном случае, ваша защищенность значительно снизится».

            - Компании Imena.ua и Mirohost.ua: какие у них планы на ближайшие год-два?

            - Вообще, не очень люблю говорить о планах…            Расти мы, конечно, будем, сейчас планируем постройку нового дата-центра. Но, понимаешь, наши планы еще сильно завязаны на общее экономическое состояние в стране. Я думал, что это мое изобретение, а оказалось, что это придумали задолго до меня – доменный индекс. Даже Financial Times одно время его публиковала. Доменный рынок очень зависим от среднего состояния экономики и при этом реагирует с некоторым опережением. Например, финансовый кризис-2008 за три месяца был четко виден на доменном индексе. Что такое домен или сайт? Это новый бизнес. Если люди собираются делать новые бизнесы, они у нас регистрируют домены и делают сайты. А в кризис, соответственно, новые бизнесы открываются существенно реже.

            - Насколько опыт твоих компаний по работе с высоконагруженными системами и большими парками серверов уникален для Украины?

            - Я не могу сказать, что уникален. Есть много вещей, до которых своим умом не дойдешь, - только набив шишки. Мы знаем, условно говоря, какие вентиляторы нельзя ставить с какими винчестерами, потому что они при работе в стойке входят между собой в резонанс. Внутри компании накапливается много разных мелочей, которые в конечном итоге влияют на компетенцию.

            - В России несколько лет назад «Мастерхост» (68 тысяч клиентов и 148 тысяч сайтов на тот момент) объединился с ведущим регистратором доменных имен Reg.ru. Объединение регистрации и хостинга – это тренд? Есть ли в этом синергия?

            - Синергия, конечно же, есть.  Всегда говорю, что «Мастерхост» - это отчасти наш клон, или мы их клон. Так случайно получилось, что компании очень похожи. Я знаю владельцев - и предыдущих, и нынешних. Это тренд. Сейчас к этому комплексу присоединятся всевозможные облачные технологии, облачные вычисления, аренда решений, аренда инфраструктуры. Это тренд  и это магистральный путь развития такого рода компаний, в том числе нашей.

            - Денис Имшенецкий,  совладелец хостинга Majordomo, крупнейшего на Северо-Западе России (расположен в Санкт-Петербурге, обслуживает 80 тысяч доменов и около 50 тысяч клиентов)  отмечает, что в России топ-10 хостинг-провайдеров держат 52 процента рынка. А в Украине?

            - Я думаю, что статистика очень похожа, и первая десятка держит порядка, может быть, 60 процентов. Это обычное распределение для высоко конкурентного рынка.

            - Тебя считают одним из критиков российской модели хостинга и регистрации. Так ли это? Если да, то почему?

            - Я вообще критик многих моделей регистрации, и не только российской. Я, например, последовательный критик некоторых решений ICANN (Интернет корпорация по присвоению имен и номеров), например о доменах на нелатинских алфавитах,  в том числе кириллических. Считаю это ошибкой. Не совершает ошибок тот, кто ничего не делает. Если говорить о  России, то там много чего делается, оттого и много ошибок. Это нормально. Существуют и разные исторические причины. Я не такой уж жесткий критик российской модели. Есть странности и в нашей стране, и в России в отношении регистрации доменных имен. Но постепенно многое исправляется.

Были дискуссии, что такое домен. Это услуга или это право? В юридической плоскости очевидно, что домен – это нематериальный актив, и действовать нужно так, как мы действуем с другими нематериальными активами. Отсюда вытекает много тонкостей, которые сегодня не урегулированы. Можно ли этот нематериальный актив передать по наследству? Можно ли его разделить? Разделить можно, но он физически неделим, технически это сделать невозможно. Случается, что право  не описывает реалии виртуального мира, нет и юридической практики для понимания прецедентов.

            - Как соотносится украинский и глобальный хостинговые рынки? Я имею в виду, конечно, не по масштабу. Различаются ли они по стандартным процедурам, по организации бизнеса?

            - Конечно, различаются. Украинский рынок значительно менее развит. Как следствие, на украинском рынке присутствует гораздо  больший процент профессионалов. Они требуют более индивидуального подхода, им нужны специфические услуги. На Западе хостинговый рынок более пакетированный, строже регулируется. 90% продаж составляют стандартные услуги.      Стандартизация и объем рынка дают возможность сильно снижать издержки.

Мы в Украине также страдаем от всевозможных законодательных проблем. Наша компания, наверное, чемпион страны по количеству судов по защите чести и достоинства. Сейчас их стало меньше, но многие годы почему-то считалось правильным подать в суд на регистратора, на хостера. Ну не понравилось что-то, написанное в интернете. Какое мы к этому имеем отношение? Да понятно, что никакого. Но подать же в суд на кого-то надо.

            - Если говорить о технической составляющей, чем западные игроки отличаются от украинских?

            - Если говорить о крупных игроках, то, наверное, ничем, нет значительных технических различий. Может быть, различия в масштабе существуют, но различий технических нет.

            - Собираются ли крупные западные игроки составить конкуренцию твоим компаниям в Украине?

            - Это надо у них спрашивать, я не знаю. Пока этот рынок невелик и достаточно специфичен. Я не думаю, что мы здесь кого-то увидим. Другое дело, что многие украинцы предпочитают именно иностранных хостеров, размещают свои ресурсы там, но это скорее модное заблуждение. В реальной жизни локальному хостингу нет альтернативы, потому что и работает быстрее и обслуживать проще. Поисковики локальный контент индексируют лучше. Выдача локализована, и они понимают, что этот ресурс местный. Есть много нюансов, которые приводят к тому, что хотя большой проект и может иметь где-то запасной аэродром, но он вынужден находиться на локальном рынке.

            - В последнее время мы были свидетелями конфискации серверов у больших и уважаемых компаний – «ВКонтакте», Web Money, «Розетка». Не является ли такой тренд угрозой твоему бизнесу? Захотят ли предприниматели уйти на хостинг в другие страны, чтобы избавиться от давления силовых органов и снизить риски ведения бизнеса?

            - Это тоже распространенное модное заблуждение. Серверы почему конфискуют? Это самый простой способ оказать силовое давление на компанию. Сервер маленький, его можно быстро и легко выключить из розетки, или «Розетку» из него. Извините за тавтологию. 

            - Острая шутка!

            - Любая крупная компания имеет достаточно уязвимых точек. У нее есть офисы, склады, сотрудники, расчетные счета и так далее. Я не думаю, что изъятие серверов - это очень опасный тренд. Мы часто читаем про фигурантов этих историй о конфискациях, но если посчитать, то за год на 35-40 тысяч сайтов мы имеем проблемы с тремя - четырьмя. Конечно, это не хорошо, я считаю, что такое поведение правоохранителей - это национальное бедствие. Но если у вас проект не всеукраинского масштаба, то скорее всего к вам это отношения не имеет. А с большими проектами, такими как WebMoney, «Розетка», - там история совсем другая. Арест или конфискация их серверов – это скорее просто следствие некого процесса, никак не связанного с самими серверами.

            - Вернемся к твоим компаниям, твоему бизнесу. Есть ли внутреннее понимание, какова была ориентировочная капитализация твоих проектов до кризиса?

            - У меня есть понимание каких-то цифр, мне даже делали предложения. Но зачем сейчас говорить о том, что было в 2007 году? Это были другие деньги, другое время и, как говорит один мой знакомый, если бы я тогда продал задорого, неизвестно, куда бы я эти деньги вложил. Скорее всего, купил бы какую-нибудь никому не нужную сегодня недвижимость или участок земли. В итоге потерял бы намного больше, чем на падении капитализации вследствие кризиса.

            - Александр Кардаков оценивает падение капитализации своего бизнеса в результате кризиса в 4-4,5 раза. А ты?

            - Я думаю, что вдвое. Но нужно понимать, что мы очень сильно выросли за последние 5-6 лет. Этот рост уже перекрыл существенную часть  падения.

            - Как ты пережил кризис?

            - Тяжело пережил, как и все, но пережил. Ницше говорил: «Все, что нас не убивает, делает нас сильнее». Так и нужно относиться к этому.

            - Немного подробней про кириллический домен укр, который получила Украине. Ты сказал, что ты его противник. Расскажи почему.

            - Я не противник домена «укр». Я как раз его сторонник. Я противник решения о том, чтобы вообще существовали домены на нелатинских алфавитах. До того, как это решение принято, можно быть его противником или сторонником. После того, как это решение принято ICANN, нужно как можно быстрее включиться в эту гонку и бежать впереди всех. А противником я был потому, что это приводит к некой сегментации интернета. Я могу зайти на китайский сайт в домене «cn» и почитать его при помощи онлайновго переводчика. Технологии перевода совершенствуются фантастическими темпами, предполагаю, что в течение ближайших пяти лет языковой фактор в Сети в значительной степени перестанет играть  какую-либо роль. А теперь представьте себе, что домен иероглифический. Как мне его набрать на клавиатуре? У меня просто нет этих символов. И даже если они есть – я не отличаю визуально один иероглиф от другого, или одну арабскую букву от другой. Соответственно, это эквивалентно некоему барьеру  между различными группами пользователей. В решении о доменах на нелатинских символах не было никаких положительных аспектов, только иррациональное «хочу». Речь же не шла о доменах на английском языке. Речь шла о доменах на латинском алфавите. Так уж получилось исторически, что на земле есть только одна система письменности, знакомая 99 % населения, - это латинский алфавит. Все другие алфавиты имеют меньшую распространенность. Вы можете не знать английский язык, но символы латинского алфавита вы видите каждый день.

            - Вернемся к твоему бизнесу. Какие свои проекты ты считаешь неудачными. Были они у тебя?

            - Конечно,  были. Могу всю передачу о них рассказывать, только есть ли в этом смысл.

            - Чему они тебя научили?

            - Любая неудача – это плата. Ты просто платишь за какой-то опыт и знания. В этом смысле я исповедую принцип, что за одного битого двух небитых дают. У меня был случай, еще в ранние предпринимательские годы. Мы с товарищем одолжили денег одной знакомой. По тем временам, это был 93-94 год, огромную сумму - 15 тысяч долларов. Столько стоила хорошая трехкомнатная квартира.

            - Под честное слово?

            - Тогда не было других механизмов. Одолжили ей денег, у нее случилась какая-то неприятность. На нее, как водится в нашей стране, наехала милиция, она из страны сбежала. Мы пришли к товарищу, который был намного старше нас, стали плакаться на жизнь. И он сказал: «А ты уверен, что она тебе хочет отдать эти деньги?»  - «Да, конечно, хочет, я уверен».  Он говорит: «Скажи, а ты случайно не знаешь, у нее уже были такие истории в жизни, что она оставалась голая и босая?». Я говорю: «Ну да, слышал, что уже там третий или четвертый раз». – «Так чего ты переживаешь? Она все вернет». Так на самом деле и получилось. Кем становятся разорившиеся миллионеры? Есть американская статистика: они, конечно же, становятся миллионерами.

            - Потому, что, рабочий, потерявший работу, думает, где бы ему найти работу, а миллионер, потерявший миллион, думает, как бы ему заработать миллион, правильно?

            - Не только. Он еще обладает определенным объемом знаний, компетенциями и так далее. Любая неудача – это путь к успеху.

            - Почему не взлетел mail.ua?

            - Время плохое было, во-первых. Во-вторых, у меня вообще довольно сложное отношение с любой программной разработкой, не удается мне хорошо менеджировать этот бизнес. Все, что связанно с разработкой, довольно сложно для меня. Когда мы Mail.ua только  начинали, еще не было Gmail, или его только-только отлаживали. Никто не мог предположить, что Gmail будет таким подавляющим, сильными игроком. В какой-то момент стало бесполезно сопротивляться. С другой стороны, мы наработали приличный объем технологий, которые, думаю, найдут применение в почтовых сервисах и не только в почтовых.

            - Ты инвестируешь в стартапы? Выступаешь больше как ангел или венчурный инвестор?

            - Это ангельские инвестиции. Хотя, эти разделения достаточно условны, особенно на нашем рынке.

            - Речь идет о нескольких десятках тысяч долларов?

            - Да, как правило, цифры такого порядка. Все очень сильно зависит от проекта. Если говорить, например, о Zakaz.ua, то там, конечно, цифры выше, но и проект более серьезный, чем многие другие из тех, что вижу на рынке.      

            - Zakaz.ua доставляет на дом продукты из  супермаркетов, заказанные на его сайте в интернете. Его основатель – известный WEB-предприниматель Егор Анчишкин. Проект будет масштабироваться в других городах?

            - Да.

            - К какому году он будет во всех городах-миллионниках Украины?

            - Не знаю, и более того, не уверен, что  очередность будет именно такая. Вполне возможно, что он будет, например, выходить не в миллионнике Украины, а в миллионнике России.

            - Интересный поворот.

            - Есть Киев, мы чуть-чуть начали работать с Донецком и Севастополем. У нас новый акционер в Совете Директоров, и есть идея украинскую экспансию на этом закончить. Или добавить еще один город, а отработав технологию, идти на больший по размеру рынок.

            - Мне кажется, это рационально. У компании есть уникальные технологические наработки.

            - Да, там сложная технологическая основа. Ее интересно масштабировать на большой рынок.

            - «Ашманов и партнеры» - еще один твой громкий проект. Там хорошая динамика?

            - Динамика отличная. Вообще, мне очень нравится этот проект. Даже если бы этот проект был убыточен, я все равно был бы благодарен судьбе. Так получилось, что  мне удалось познакомиться с Игорем Ашмановым, влиться в тусовку людей этого круга, получить доступ к огромному объему знаний, которыми обладает компания.

            - Буквально в двух словах, для наших читателей, чем она занимается?

            - Например, эта компания построила во Вьетнаме поисковую вьетнамскую машину с вьетнамской грамматикой, на вьетнамском языке. Она довольно успешно конкурирует с «Гуглом». Или другая история. Любой спел-чекер, любая программа, которая исправляет правописание русского языка, в том числе и в Microsoft Office, - все это основано на разработках «Ашманов и Партнеры» или ее дочерних компаний. В российском интернете полно всяких известных сервисов и бизнесов, которые используют эти лингвистические технологии.

            - Она была разработана здесь, в Украине?

            - Нет, это московская разработка.

            - А что в Украине делают «Ашманов и Партнеры»?

            - По внутренней терминологии у компании есть два вида деятельности - по оказанию услуг клиентам и по производству интеллектуального продукта внутри компании. Мы в течение 3 лет занимались оказанием услуг. Только сейчас приступили к производству интеллектуального продукта внутри компании, на базе которого мы и московский офис будем оказывать услуги.

            - Я так понимаю, что про этот продукт пока рассказывать нельзя?

            - Естественно, речь идет о системах продвижения сайтов и так далее. Идеология компании, пришедшая из Москвы, мне чрезвычайно нравится. Не просто предоставлять какой-то сервис, а производить внутренний интеллектуальный продукт, множить его и на этой базе расти.

            - Твоя любимая книга, «Черный лебедь», принадлежит перу ливанского интеллектуала Нассима Талеба (Nassim Taleb). Автор называет «черным лебедем»  явление, о котором человечество просто не подозревает. Когда появляется «черный лебедь», считает Нассим Талеб, меняется картина мира и инвестиций. Те, кто догадался о его существовании, что называется, снимают кассу. Удалось ли тебе поймать хоть одного «черного лебедя»? Разглядеть новое и неизведанное и вложить туда деньги?

            - Это не моя любимая книга, просто лучшая из последних, которые я читал. Она очень актуальна именно для текущего момента истории. Сейчас мир так быстро меняется, и в нем всплывает такое большое количество «черных лебедей» вроде «Гугла», «Фейсбука», других, которые меняют картину мира. На самом деле, Талеб в своей книге не говорит о том, что угадавший «черного лебедя» заработает все деньги мира. Он говорит о другом: если помнить, что эти лебеди бывают, то можно деньги не потерять. Это две совершенно разные вещи. Сама философия книги заключается в том, что всегда нужно помнить, что в мире существует неопределенность.

            - Именно поэтому, считает Нассим Талеб, долгосрочные прогнозы невозможны,.

            - Да. Как-то мы отмечали Новый Год, и мой товарищ, - он работал директорам по продажам очень крупной западной корпорации, - на Новый год произнес такой тост: «Когда закончил школу, я мог представить свое будущее как угодно: что я буду космонавтом, что я полечу на Луну или на Марс, что буду подводником. Но чего я точно не мог предугадать – это то, что буду директором по продажам одной из глобальных западных корпораций».

Это о том, насколько наш мир плохо прогнозируем. Разрушение Советского Союза – типичный «черный лебедь».  Поэтому, мне кажется, что бизнесмен должен не столько пытаться поймать «черного лебедя», сколько приспособиться к его появлению и не прозевать этот момент.

            - Разглядеть «черного лебедя», когда он уже появился?

            - Да.

 

comments powered by Disqus