Радио-подкасты

Денис Довгополый, BVU Group, венчурный бизнес и образование

1365 просмотров версия для печати

 

Родился в марте 1974 года. Закончил физико-математическую школу,  факультет аэрокосмических систем Киевского Политехнического института, в 2000 году получил диплом МБА бизнес-школы МИМ. С 1992 года занимается предпринимательской и консалтинговой деятельностью, прошел путь от руководителя проекта до директора в телеком-компаниях. С 2006 года основатель компаний, которые в дальнейшем сформировали BVU Group; инициатор и со-организатор ряда международных конференций. Входит в состав совета директоров ряда украинских, российских и американских стартапов. Активно работает с более чем 50 венчурными фондами в России, Европе и США.  В 2008 году совместно с партнерами разработал авторский курс «Технологическое предпринимательство».  С 2012 года читает авторский курс по предпринимательству в бизнес-школах. Женат, воспитывает сына. Любит путешествовать.  Живет и работает в Киеве.

 

 

BVUGroup объединила компании и проекты, которые работают в сфере технологического бизнеса: BayView Innovations (консалтинговая компания), бизнес-акселератор GrowthUP, Geex Lab  (лаборатория быстрого прототипирования it-проектов), юридическая компания «Юниверсал-Лекс» . Проекты группы: Ukrainian Startup Rating (ежегодный рейтинг стартапов), SVCDB  (интерактивная база данных стартапов и инвесторов преимущественно региона Центральной и Восточной Европы), Expertorama (ресурс-энциклопедия опыта), Help Team for events (проект, который дает возможность студентам, видящим свое будущее в сфере IT, получить доступ к самым резонансным и знаковым мероприятиям отрасли).

 

 

Евгений Ленг: Представляя тебя, часто произносят слово «экосистема». Как бы ты объяснил читателям, что это такое?

 

Денис Довгополый: Каждый вкладывает в понятие «экосистема» свое видение. Мы стараемся отталкиваться от представлений Европы, Америки, в первую очередь, Силиконовой долины. Под экосистемой мы понимаем сообщество предпринимателей и инвесторов, плюс сопутствующие сервисы, которые помогают предпринимателям запускать свои компании. В той же Силиконовой долине количество предпринимателей оценочно от 50 до 200 тысяч человек, а количество инвесторов - от 20 до 30 тысяч. При этом очень много людей, которые помогают строить бизнес: в области маркетинга, PR, ведения бухгалтерии и тому подобное. Плюс event-мероприятия, конференции, семинары, мастер-классы, «мит-апы» (meet-ups), то есть любые формы, в которых люди могут общаться, - это артерии и вены экосистемы. Вот, собственно, все это и есть экосистема: все участники процесса плюс пул мероприятий, который позволяет этим участникам активно взаимодействовать между собой. 

 

- Довгополый – знаковая фигура украинского интернета, один из ведущих создателей экосистемы it-предпринимательства и венчурного бизнеса нашей страны. Какие этапы ты бы выделил в развитии экосистемы?

 

- Над этим работало большое количество людей. Начиная с 2005 года, ее поднимали, прикладывая существенные усилия, по моим оценкам, где-то около 30 человек. Кто-то из них больше, кто-то меньше. Нашу компанию из этого ряда выделяет только то, что мы занимались этим стратегически и инвестировали в это больше времени, чем остальные. Но должен сказать, что ни одна компания, ни один человек и даже группа людей не смогут создать экосистему, это коллективное произведение. Есть очень многие, без которых это было бы невозможно.

Я пришел в этот бизнес в начале 2000-х годов. Так или иначе, украинский интернет уже существовал. Мы занимались технологическим бизнесом, построенным на интеллектуальной собственности. В первую очередь, это были не столько и не только интернет-проекты, сколько украинские R&D разработки. В 2005 году я получил в управление один из первых в стране инкубаторов. Участие Украины в международной конференции Silicon Valley Open Doors стало моим первым серьезным проектом. Ее проводит ассоциация русскоговорящих специалистов Силиконовой долины. Попав туда первый раз, я пропал - понял, что в своей жизни не буду заниматься больше никаким бизнесом, кроме этого. Когда вернулся осенью 2005 года, обрел глубокую уверенность, что в Украине отечественные предприниматели в  одиночку ничего не смогут сделать. Надо действительно развивать экосистему хотя бы в том виде, как она существует в Европе и Израиле, не говоря о Силиконовой долине. Когда в 2006 году я запустил собственный бизнес, изначально в нашей концепции  закладывалось уравнение: когда отрасль состоится, на этом заработают все, в том числе и мы.

 

- Первую половину нулевых интернет-предприниматели занимались только работой на аутсорсинг, а также исследованиями по заказу крупных зарубежных корпораций?

 

- Немного не так. У нас в то время были медийные проекты, попытки запускать сервисные компании, но все это на зачаточной стадии.  В какой-то момент, когда интернет вырос, туда стали приходить люди, которые поднимали не проекты, а бизнесы. Одно дело, когда ты создал небольшой сайтик, собрал вокруг него комьюнити и что-то делаешь. Другое - когда ты строишь бизнес.  Там нужны другие умения и знания.

 

- Давай постараемся привязать твою биографию к середине двухтысячных годов.

 

- Мои первые шаги в бизнесе относятся к 92-му году, когда я создавал компанию в сфере  научных разработок, сотрудничал с корейскими фирмами. После этого я год-два работал на себя, и, в конце концов, пришел к мнению: «А зачем все делать самостоятельно, если можно пойти в большую компанию. Тогда вопросы налоговой, прокуратуры, санэпидстанции будут решать другие, а я займусь только развитием бизнеса».

 

- Ты начал заниматься бизнесом в 18 лет. Ранний старт; уже окончил школу?

 

- Это был второй курс института.

 

- Факультет аэрокосмических систем Киевского Политеха?

 

- Там я пережил трансформацию. Я поступал на механико-машиностроительный факультет. Затем на базе нашей специальности создали новый факультет - аэрокосмических систем, который я и окончил.

 

- После этого - бизнес-школа. Насколько важно для тебя было бизнес-образование?

 

- Очень важно. Оно подтолкнуло меня к предпринимательству. Именно в бизнес-школе я понял, что никогда больше не буду наемным сотрудником,  - мне это не нравится. Я понял, что работать в крупных корпорациях, -  не для меня.

 

- Снова вернусь в середину нулевых. В 2005 году ты начал работать с Андреем Колодюком в компании «Техинвест», в те годы одной из ведущих. Вы тогда сотрудничали с IBM?

 

- Не только с IBM. И с Intel, и со многими другими. У группы компаний «Техинвест» было много партнеров в Европе, Америке, России. С IBM был один из знаковых проектов - первый совместный украино-американский R&D проект. Им руководил Владимир Белодед. Сейчас участием в нем можно хвастаться.

 

- У вас вообще была звездная команда, команда мечты. Перечислю: Владимир Белодед, Егор Анчишкин, Дмитрий Кушнир, Андрей Колодюк, Денис Довгополый, Бойко, Кармазинский, Зинченко,  – далеко не полный список всех тех, кто работал в «Техинвесте». Возможно, «Техинвест» для Уанета стал тем же, чем компания  Fairchild Semiconductors стала для Силиконовой долины. И там, и там работала группа людей, впоследствии ставших ведущими it-предпринимателями. Справедливости ради, нужно отметить, что выходцы из Fairchild Semiconductors стали глобальными лидерами, а бывшие сотрудники  «Техинвест» - лидерами в своей стране – Украине. Но, может быть, все еще впереди?

- На самом деле, выходцы из «Техинвеста» уже построили несколько глобальных компаний. В той же Силиконовой долине очень важное место в экосистеме занимает так называемая «PayPal-мафия», выходцы из PayPal, которые запустили много разных проектов, в том числе очень больших.  У нас уже есть как минимум две «мафии»: «Техинвест-мафия» и «InvisibleCRM –мафия». Их воспитанники создают свои компании. Сейчас у нас появляется «Viewdle-мафия», выходцы из Viewdle реализуют очень интересные проекты.

- Как бы ты заменил слово «мафия»?

- Мы долго искали синоним, но так и не нашли. Во всем мире этот термин прижился, и мне кажется, что адекватные читатели воспримут его с юмором, так, как в этом контексте оно воспринимается во всем мире.

- Значит ты – из  «Техинвест-мафии»?

- Есть группа людей, которые часто встречаются, пересекаются вместе, запускают какие-то совместные проекты и помогают друг другу.

- Это что-то типа «Кругов» у Google. Ты начал заниматься созданием инкубаторов до или после того, как расстался с «Техинвест»?

- Я разработал стратегию инкубатора, которая включала в себя развитие экосистемы на 2006-2007 годы. Ее, к сожалению, не поддержали мои партнеры.

- Почему, как ты думаешь, они ее не поддержали?

- Я привык вкалывать очень сильно, очень много. Я строил стратегию на том, что всем участникам процесса придется от 5 до 10 лет, не поднимая головы, тяжело работать. Мой партнер Бойко не поддержал это направление. Я решил реализовывать эту стратегию самостоятельно и  в ноябре 2006 года покинул «Техинвест». В январе 2007-го мы запустили компанию Bay View Innovations, из которой выросла BVUGroup.

- При создании своей программы обучения it-предпринимателей на что ты опирался? В мире в тот момент не было похожего опыта?

- Был. Я могу рассказать, как вообще появился инкубатор Growth Up, это очень интересная история. Это история стартапа.  2007 и 2008 год мы потратили на то, чтобы получить знания в Силиконовой долине и в Европе. Мы были уверены, что в Киеве нужен свой инкубатор, познакомились более чем с двадцатью лидерами в области инкубационных программ, пытались посмотреть, как у них. Переговорили с управляющими, с инвесторами, с менторами. У нас сложилась «картина мира», и мы  сосредоточились на крупных серьезных проектах.                                                                              В это время вокруг нас начали ходить молодые предприниматели, которым не хватало знаний. Мы проводили с ними много встреч, разбирали их проекты, что-то советовали. В какой-то момент выяснилось, что большинство вопросов примерно одинаковы. В 2008 году с подачи Microsoft мы провели однодневный семинар «Основы технологического бизнеса». Тогда в Киев приехал Николай Митюшин со своей программой «Старт в гараже». Чтобы термины тренинга были понятны слушателям, мы сделали вводную лекцию. Это была отправная точка. Из этого тренинга вырос целый курс основ предпринимательской деятельности, который сейчас включает в себя 45 часов лекций и методологию  помощи в построении компании. До сих пор эта программа постоянно изменяется, мы ее актуализуем. На данный момент эту программу прослушало более трех с половиной тысяч человек.

- Твои поездки в Силиконовую долину сыграли ведущую роль в том, что ты осознал перспективность этого бизнеса?

- Да, уже первая поездка ударила меня по голове и показала: то, чем я занимался раньше, – всего лишь подготовка к тому, чем я буду заниматься впредь.

- Это во время той поездки венчурные инвесторы заметили на карте страну Украина?

- Да. Тогда на конференции SWOD мы сделали украинскую панель, на которой были очень сильные спикеры. Они обратили на себя внимание практически всех игроков. Это была первая попытка. После этого украинские проекты сделали имидж страны. Тогда появились стартапы APCT, Viewdle, InvisibleCRM, другие. Благодаря этому Украину стали узнавать и говорить о ней.

- Что из себя представляет BVUGroup сегодня?

- BVUGroup – это группа компаний, каждая из которых занимается своим делом. У нас есть компании, которые принадлежат нам, есть компании, которые принадлежат нашим партнерам, но которые входят в эту группу. Например Geex Lab – студия быстрого прототипирования, с которой мы тесно сотрудничаем и у которой есть с нами совместные проекты. Или юридическая компания  Universal Lex, основанная одним из выходцев из «Техинвеста» Андреем Хантилем. Она обслуживает, наверное, 60% всех украинских стартапов. Две наши основные компании – это Bay View Innovations, консалтинговая компания, и инкубатор Growth Up. BVI помогает стартапам, уже достаточно зрелым, строить глобальные стратегии и выходить на рынок. Мы представляем их  венчурными фондам (сотрудничаем с более, чем тридцатью из них), которые ищут возможности инвестирования в компании региона.  Growth Up  - инкубатор который занимается тем, что выращивает стартапы от идеи до выхода на рынок. К Growth Up мы сейчас пристегнули фонд. У нас есть собственный фонд, благодаря которому мы открываем кампус в Берлине и кампус в Долине, чтобы наши студенты могли получать опыт из первых рук.

- Денис, твой бизнес – это что в первую очередь? Образование или консультирование? А может инвестирование?

- Когда мы в 2007 году создавали компанию, на рынке было большое количество людей, которые называли себя инвесторами, а на самом деле являлись посредниками. Тогда мы посчитали нужным перепозиционироваться. Мы во всех интервью говорили и до сих пор говорим, что мы не инвесторы – мы консультанты, помощники, учителя в какой-то степени, но не инвесторы. Это было честно: мы помогали заводить людям деньги, но все понимали, что это деньги не наши.  Другие зачастую говорили, что у них есть деньги, а когда к ним приходил  проект, они пытались его переупаковать и перепродать. Благодаря нашему новому позиционированию и нашей работе появилось много партнерских фондов, которые с удовольствием смотрят  предлагаемые нами проекты. Опции фандрайзинга (fund rising) есть, но они для нас не основные. Мы зарабатываем на том, что приносим value (ценность) в компанию.

- Во время золотой лихорадки разбогатеть удавалось редким старателям, но те, кто продавал им тачки и лопаты возвращались с приисков состоятельными людьми. Можно ли в этом ключе сказать, что твоя компания продает стартаперам аналог лопат и тачек, только современный?

- Наверное. Хочу сразу оговориться: ни в одном языке мира нет людей, которые называются от слова «стартап». Бизнес делают предприниматели. Опытные люди, которые давно в этом бизнесе, когда слышат слово «стартапер», представляют себе человека с ноутбуком под мышкой, который хочет получить сто тысяч миллионов долларов и купить себе Porshe. Это такое ироническое название. Бизнес делают предприниматели, это первое. Второе – мы «продаем лопаты», но при этом берем не деньги; стараемся брать часть того золота, которое будет намыто.

- Лопаты и тачки – это инструменты старой экономики. Сегодня основной инструмент экономики – это знания и мозги.

- Не только знания и мозги, а в первую очередь, доступ к знаниям, репутация и контакты людей, которые могут, так или иначе, помочь в проекте.

- Тогда дай нашим слушателям свое определение «спартапера», начинающего предпринимателя, как бы ты его назвал? Начинающий it-предприниматель?

- Он it-предприниматель. Его карьера может сложиться, может не сложиться.

- Если ты уже начал, то ты предприниматель, правильно?

- Да. 99,7 процентов компаний в этой отрасли становятся банкротами. Здесь очень большие риски. Все, кто берут на себя эти риски,  являются предпринимателями. Если у них получается, они становятся успешными предпринимателями. Но в той же Долине культура и микроклимат подразумевает, что человек, который берет на себя риск и самостоятельно поднимает компанию, достоин уважения, независимо от того, получится у него или нет. Более того, если ты уже обанкротил одну компанию, то второй раз тебе строить компанию легче, - получить доступ к финансированию, собрать команду.      

Компании банкротятся чаще всего не потому, что предприниматель плохой, а потому, что рынок не так сложился. Если у тебя была хорошая попытка, ты со всеми поступал честно и был эффективным руководителем, эффективным предпринимателем, то «за одного битого семь небитых дают». Поэтому даже деньги привлечь значительно проще. Это на самом деле бич Европы, потому что в Европе персональное банкротство – это, все-таки, пятно позора. Второй раз уже тяжелее поднимать деньги, особенно в таких консервативных странах, как Швейцария и Англия. Но уже появилось комьюнити, которое играет по правилам Долины, которое понимает, что есть риски.

- Это веление времени. В 2007 году в Киеве при твоем участии стала действовать инициатива Silicon Valley Best Practice Kiev Master Classes, которая была создана для обмена опытом начинающих и достигших успеха предпринимателей. StartUp Crash Test возник на базе этой инициативы?

- Почти. Мы финансировали проведение этих мероприятий. В какой-то момент не увидели результативности и перестали их поддерживать. В начале 2008 года собралась группа людей, которые вместе начали развивать экосистему. Сначала нас было 16-20 человек, и мы решили, что инициативу нужно продолжать, но по-другому. Мы разработали идеологию, методологию проведения StartUp Crash тестов, и в январе 2008 года запустили первый из них. Несколько лет, наверное, до 2011 года,  это было единственное более-менее регулярное мероприятие. Мы проводили его десять раз в год, иногда они собирали до пятисот-шестисот человек. У нас были уникальные встречи. Например, мы у нас на панели встретились непримиримые оппоненты: генеральные директоры Microsoft, Yandex и Google в Украине. На это мероприятие пришло около десятка телекамер, а также шестьсот участников.

- Это как собрать вместе представителей Украинской православной церкви Московского патриархата и Киевского патриархата?

- Наверное. Панель была очень интересная, обошлось без конфликтов, спикеры были действительно адекватными вменяемыми людьми. Собственно, первый оргкомитет StartUp Crash Тest, который проводился в 2008 году, - это те люди, которые и создавали эту экосистему.

- А сегодня?

- Сегодня они тоже активно участвуют: Максим Школьник, Егор Анчишкин, Дима Попов (уехал в Москву, уже не живет здесь), Дима Лисицкий, ряд других.

- А с какой регулярностью сегодня проходят StartUp Crash Тесты?

- Сегодня происходит трансформация. Поменялось конкурентное окружение, проводится очень много разных мероприятий. Мы стараемся сделать StartUp Crash Тест более камерным - до 100 человек. Мы разбили его на два разных мероприятия: отдельно презентация стартапов, отдельно интервью на сцене с интересными людьми.  Планируем каждое из них проводить, как минимум, раз в месяц. При этом мы будем  стараться приурочить эти мероприятия к приезду интересных людей. Например, Егор Анчишкин взял отличнейшее интервью  у David Vorokvir, управляющего партнера, наверное, самого успешного европейского фонда. В зале было слышно, как муха жужжит, - люди затаили дыхание, слушали.

Мы и в дальнейшем не будем гнаться за количеством, будем собирать аудиторию, которой интересен данный контент. На StartUp Crash Тест соревнуются команды разного качества, - бывают хорошие, бывают плохие. Они выносят на суд зрителей свои идеи, свои проекты в надежде получить конструктивную критику. Это не всегда легкое испытание для психики основателя. Вопросы задаются жесткие и неприятные. Иногда люди уходили со сцены с дрожащими руками.

 

- Вернемся в 2007 год. Экосистема венчурного бизнеса и начинающих предпринимателей быстро развивалась в Украине, а потом случился кризис. Он ускорил рост?

 

- Ускорил. Столкнулись два тренда на рынке: первый – много толковых людей потеряли работу, и им было проще запустить свои проекты, чем идти работать на должности, которые не отвечают их квалификации, или на деньги, существенно меньшие, чем они привыкли зарабатывать. Второй тренд – на рынке пропали объекты для небольших инвестиций, от 50 до 200 тысяч долларов. Рынок недвижимости стагнировал,  фондовый рынок умер. Несмотря на кризис, у некоторых людей такие деньги были.

Два тренда встретились: одни начали делать проекты, другие - их финансировать. С осени 2008 года по осень 2009 года, по нашим оценкам, рынок украинских стартапов вырос в два, а то и в два с половиной раза. До этого он рос на тридцать процентов в год. В 2009 году рост продолжился, а потом в 2010 году в экосистеме сработал эффект масштаба. Она начала дышать, как экосистема, и драйвером роста выступал уже не кризисе, а то, что все большее количество людей вовлекалось в экосистему,  появились success story, в Украину начало приезжать большое количество инвесторов из Европы и России.  StartUp Crash Тест подстегнул этот процесс. Сейчас он стал замедляться. Наверное, все, кто хотел заниматься этим бизнесом, уже пришли в it-отрасль. Сегодня приходят или предприниматели из офлайнового бизнеса, или молодые зеленые ребята после институтов.

 

- Сколько команд прошло через акселератор Growth Up?

 

- Наши курсы прослушало от трех с половиной до четырех тысяч человек, - сейчас трудно сказать. В 2008-м мы запустили системные курсы, в 2010-м уже выделили Growth Up в отдельную компанию. Начиная, наверное, с 2009 года, когда уже существовала программа акселерации, но инкубатора-акселератора еще не существовало, через нас прошли от 250 до 300 компаний.

 

- Большая  цифра. Кто еще является бенефициаром этого акселератора?

 

- У нас три управляющих партнера: я, Николай Савин, Оксана Борисенко. Сейчас мы привлекаем первые деньги. Кроме этого у нас есть команда из пятнадцати человек.

 

- Много талантливых людей встретил за эти годы?

 

- Безумно много. В тот момент, когда я ушел из корпоративного бизнеса, количество талантливых людей, которых я начал встречать, увеличилось на два порядка. Это те люди, которые не могут жить внутри системы, которые больше творцы - креативные, талантливые.

 

- Со мной, кстати, происходит то же самое.

 

- Их реально стало в сто раз больше.

 

- Ты как-то сравнил акселератор с быком-производителем. Это потому, что в Украине много молодежи связано с аграрным сектором и ты пытаешься говорить с ней на одном языке?

 

- Нет, это потому, что получилось хорошее сравнение. Деятельность быка-производителя оценивают по надоям его дочек. То же самое – деятельность акселератора оценивают по успехам стартапов, которые он вырастил.

 

- Я встречал твое высказывание о том, что  бизнес модель акселератора Growth Up уникальна. В чем заключается ее уникальность?

 

- Она не просто уникальная. Сейчас я на эту тему пишу докторскую диссертацию.

 

- В какой сфере? Экономика?

 

- Это будет DBA, Doctor of Business Administration. Это не экономика, это менеджмент. Мы очень много работали с начинающими стартапами, и увидели, что им нельзя давать деньги. Потому, что первые деньги, которые им даются, тратятся неправильно. Чаще всего это приводит к неуспеху. Мы решили сначала давать людям знания, понимание, смотреть, как они выстраивают свою стратегию, как они работают с концепциями, с бумагами, с потенциальными клиентами. Когда мы видим, что они это делают хорошо, только тогда мы даем им деньги. Один из постов у меня на блоге - «Сначала научитесь плавать, потом мы вам нальем воду». Это наша стратегия: мы на входе в инкубатор покрываем все затраты стартапа, но не даем ни копейки денег.

 

- Какие заблуждения свойственны начинающим it-предпринимателям в Украине?

 

- Самое частое заблуждение – «у меня есть идея – сейчас мне дадут кучу денег».

 

- Такое еще встречается?

 

- Регулярно. Второе заблуждение – это то, что этот бизнес - легкий. Этот бизнес подразумевает работу от 18 часов в сутки на ранних этапах. Приходится работать значительно больше, чем в больших корпорациях, в тяжелых условиях. Это сильная нервная нагрузка. Надо быть очень умным и очень работоспособным, чтобы поднимать бизнес. Люди думают, что это очень легко и просто.

Третье заблуждение, от которого разваливается треть всех стартапов, - к сожалению, очень глупое и обидное, - это то, что они всегда недооценивают потребность в финансировании. Если начинающий предприниматель приходит и просит у инвестора 50 тысяч долларов, то с вероятностью  95 процентов ему надо 150 тысяч. И еще многие недооценивают сроки выхода продукта на рынок: «Мы через три месяца выпустим продукт». Значит, выпустят через полгода, или даже через год. За эти ошибки приходится платить успехом проекта.

 

- И вы как консультант стараетесь уберечь от ошибок.

 

- Стараемся. Одно из наших требований к стартапам – это умение слышать. Если мы говорим: «Ребята, поверьте нашему опыту: в эти сроки вы не сделаете». Если люди начинают задумываться, детализировать план, видеть, где и как они не успевают, закладывают резервы времени,  – мы с ними работаем. Если они говорят: «Да нет, мы сейчас быстро все сделаем!»,- мы стараемся воздержаться от приема таких команд в акселератор.

 

- Пару лет назад в одной из своих заметок ты перечислил следующие качества начинающих предпринимателей: готовность к риску, изобретательность. коммуникабельность, умение проигрывать, умение делегировать, здоровый скептицизм.  По прошествии времени, хочешь ли к ним чего-то добавить?     

 

- Нет, ничего. Все как было, так и осталось.

 

- Сколько времени it- предпринимателю надо проводить в Силиконовой долине?        

 

- Три раза в год по неделе - десять дней.  Оптимальная поездка, как показывает наш опыт, – это с субботы по воскресенье, восемь дней. В субботу прилететь, в воскресенье отдохнуть от перелета (все-таки 24 часа), и рабочая неделя.      

 

- А что такое «предпринимательство» в твоем понимании?

 

- Я об этом могу говорить очень долго, потому что в двух бизнес-школах как раз читаю «Основы предпринимательской деятельности». Причем, это больше практический, а не академический курс. Если коротко, предпринимательство – уметь видеть market opportunities, извлекать из них прибыль, неся при этом риски.        

 

- Мне кажется, ключевые слова здесь – видение и риски. Не кажется ли тебе, что популярность стартапов у молодежи объясняется и тем, что в Украине не работают социальные лифты?

 

- Новое поколение индиго не находит себя в традиционных компаниях. Они стараются делать что-то свое. Кто-то работает на фрилансе, кто-то пытается запускать свои проекты. Это не столько мода, сколько потребность нового поколения. Я смотрю на своего ребенка, которому 14 лет, и у него не бывает недели, чтобы его не осенила свежая идея, как можно построить новую компанию.

 

- Сколько он уже заработал?

 

- Ничего он еще не заработал. Рано ему, пусть «тренируется на кошках».

 

- Один из создателей интернет-компании начал зарабатывать в 7 лет, моя машины на автозаправке перед домом. При этом в те годы, сразу после развала Советского Союза, он в 7-8 лет зарабатывал больше, чем его мама и папа, инженеры. Это основатель одной из крупнейших компаний Рунета.  

 

- Скажем так: я своего ребенка больше учу получать знания и уметь прислушиваться к чужому опыту. Я пытаюсь удержать его от работы, допустим, в «Макдональдс». Это может быть хорошим опытом самостоятельного заработка,  но, как по мне, для будущего предпринимателя это в чистом виде трата времени.

 

- У меня другой подход. По просьбе родителей, я являюсь ментором  нескольких юношей и среди задач, которые перед ними ставлю, – обязательная месячная работа в какой-то организации вроде «Макдональдса». Люди должны увидеть, как зарабатывают деньги их сверстники, понять, что такое структура компании, как это влияет на каждого работника. Этот опыт незаменим.

 

- Здесь мы стоим по одну сторону баррикад: опыт, полученный на такой месячной практике,  абсолютно полезен.

 

- Тебе знаком прогноз для «поколения индиго»  на 2015 год? Европейскому Союзу в 2015 году понадобятся 800 тысяч программистов, а в европейских институтах и колледжах подготовят всего около 150 тысяч. Украина – сосед Европейского Союза. Будет большой конкурс за мозги. Мозги могут уехать, а их воспроизводство, как говорит Ольшанский, «дело не быстрое». Видишь ли ты в этом определенную угрозу и для Украины, и  для молодых it-предпринимателей?

 

- Я не вижу в этом особой угрозы. В моем окружении такого понятия, как граница или страна проживания, не существует. Большинство сотрудничающих с нами предпринимателей, хоть и имеют украинский паспорт, проводят здесь от четырех до шести месяцев. Это связано в том числе с климатом. Большинство людей нашего круга, наверное, процентов тридцать, проводят зиму на островах. А летом, когда в Киеве слишком жарко, - кто-то поближе к Средиземному морю, кто-то на севере Европы. Июль-август, пока Украина изнывает от жары, хорошо провести в Голландии.

 

- Есть Mac Pro и Wi-Fi?

 

- Главное - быть на связи, и все: границ нет. Визу сейчас получить гораздо проще. Если бы мне во времена Советского Союза кто-то сказал, что мой горизонт планирования поездок за пределы страны сожмется до четырех дней, я бы не поверил. Бывали случаи, когда я из города, со встречи, брал рюкзак, ехал в аэропорт и улетал. Конкуренция разворачивается не только с позиций простоты ведения бизнеса, но и с позиций комфорта жизненного пространства. Это связано не с потерей гражданства или статуса резидента, а с глобализацией.

             

- Чем ты занимаешься в Берлине? Я знаю, что ты сотрудничал с государственными организациями?

 

- Нет, мы в Берлине только начинаем сотрудничать, но мы активно работаем с разными государственными структурами Люксембурга и Австрии, помогаем  им строить локальную экосистему. У нас есть достаточный опыт, который там востребован. К нам прислушиваются в России, задают вопросы. Мы делимся опытом. В Берлине пока строим кампус. Наших предпринимателей из акселераторов будем вывозить туда на месяц.

Кампус – это в первую очередь бизнес-процессы, а не строительство здания. Нас в Европе  знают и любят. Мы партнеры большинства европейских мероприятий, чувствуем себя там свободно, так же, как и в Силиконовой долине.

 

- Чем для тебя явился опыт издания русского перевода книги Стива Бланка (Steve Blank) “4 Шага к Озарению. Успешные стратегии для продуктов, которые побеждают”?     

 

- С коммерческой точки зрения, это был не очень удачный проект. Но трудно переоценить его воздействие на экосистему – это настольная книга предпринимателя. В Силиконовой долине есть фонды, которые на первой встрече устраивают импровизированный экзамен на   знание методологии customer development. Они не задают вопросы по книге, но, получая ответы, делают для себя вывод: понимают ли соискатели, о чем идет речь.  Бланк много сделал для отрасли, его книга очень важна не только для Украины, но и для России.

 

- Доступность этой книги для читателей стала одной из вех в создании экосистемы. Какие еще книги по it-предпринимательству тебе близки?

 

- Никакие. Бланк дает очень хороший инструмент понимания бизнеса. Обилие литературы на эту тему вредит инновациям. Все методологии минимизируют риск предпринимателя. А чаще всего, минимизируя риск, мы идем на компромисс с настоящей инновационностью.

 

- Процитирую Цукерберга (Zuckerberg): «Самый большой риск – не рисковать. В мире все меняется очень быстро. Единственная стратегия, которая гарантированно потерпит неудачу – не рисковать».

 

- Я бы к литературе относился очень осторожно. Я настоятельно, так же как и Ольшанский, рекомендую каждому предпринимателю раз в год перечитывать Талеба (Nassim Taleb) «Черный лебедь». Возможность сделать прорыв лежит не в плоскости минимизации рисков, а, наоборот, в максимизации. В Долине многие инвесторы говорят: «Вы недостаточно безумны, чтобы в вас инвестировать».

 

- Издательская деятельность не принесла тебе прибыль. Есть ли планы по изданию новых книг?

 

- Точно нет. Это не наш бизнес. Я пытался писать книгу, но она устаревала, еще не будучи написанной. Поэтому перестал тратить время.  Свои мысли в виде эссе время от времени выкладываю на «Экспертораму» или у себя в блоге. Например, про ангелов большую статью - ее до сих пор перечитывают.

 

- В Украине есть две знаковые it конференции, имеющие мировой значение –  Investor Day (ID CEE) и iForum. Ты имеешь к ним самое непосредственное, стоял у истоков. Расскажи, как все начиналось? Какую из ниш занимает сегодня каждое из этих ежегодных мероприятий, в чем их отличие друг от друга?

 

- В 2007 году на аутсорсинговой конференции мы запустили небольшую секцию, посвященную инвестициям. Из этого родилась конференция ID CEE. В 2010 году мы передали эту конференцию Виктории Тигипко, которая вывела ее на новый уровень. ID ориентирована на европейский рынок, а не на украинский, она англоязычная. В 2012 году приехали участники из 42 стран.

iForum – это скорее региональная конференция. Я присоединился  к команде в 2008 году. С тех пор в оргкомитете отвечаю за секцию «Стартапы». Она русскоязычная и ориентирована на тех людей, кто собирается строить локальные интернет-проекты.

 

- Твой блог – один из самых популярных среди украинских it-предпринимателей и тех, кто имеет отношение к Уанету. Блог для тебя – это часть работы или часть жизни?

 

 - Я жизнь не отделяю от работы. У меня  жена работает в моей же компании, сын - активный член нашего комьюнити. Стараюсь все совместить. У меня даже отпуск не проходит без посещения каких-либо конференций. В блоге выкладываю информацию или свои мысли, которые могут в будущем так или иначе помочь предпринимателям принимать правильные решения.

 

- То есть, это часть твоей жизни и часть твоей работы, потому что работа – это часть  твоей жизни, а жизнь – это часть твоей работы.  Я понял.

И в заключение: революция в какой сфере интернета окажет самое большое влияние на Украину?

 

- Однозначно, в образовании. Оно сейчас кардинально меняется. В Украине, как такового, образования уже  не существует. Вероятнее всего, украинцы, которые захотят получить качественное образование, будут стараться приобщиться к самым передовым западным знаниям. Средства коммуникации позволяют это делать, сидя дома в Киеве. Я думаю, что высокомотивированные люди добьются больших успехов, чем американцы, которым проще пойти в хороший университет.

 

comments powered by Disqus